Интервью Лизы Эдельштейн для METRO Source

R.O.K.S. — Fri, 23 Jan 2009 14:53:09 +0000

Если вы впервые узнали о Лизе Эдельштейн как о докторе Лизе Кадди, администраторе госпиталя Принстон Плейнсборо в сериале «Доктор Хаус», тогда вы наверняка знаете, что она бок о бок работает с феноменальным актером – Хью Лори. Это далеко не первый интересный этап в жизни этой необыкновенной женщины, которая начинала свою карьеру на подмостках Нью Йорка в качестве активистки по борьбе со СПИДом, прежде чем начать свою телевизионную карьеру.

В своей книге «Кровавая дискобаня» Джеймс Сент-Джеймс описал свои воспоминания о 80-х годах клубного Манхетенна. Сент-Джеймс описал некую Лизу “E”, как королеву города. Да, Эдельштейн именно та девушка, которая променяла родной Нью-Джерси на яркие огни большого города, как только у нее появилась такая возможность. По словам Эдельштейн: “Это о том периоде времени, когда я гуляла на право, и на лево, и о том, почему я привлекала к себе внимание. Я была очень воодушевлена этим миром, который я увидела. Я была так счастлива, что наконец-то сбежала из Нью-Джерси. И я была так очарованна людьми, которые тогда жили в Нью-Йорке: время Энди Уорхола, и всех кто ему поклонялся, а так же время замечательных творческих личностей – Баския и Кейт Харинг“.

Но бесконечная вечеринка была прервана болезнью, которая быстро настигла друзей – геев Эдельштйен. “Многие люди умирали быстро”, вспоминает она. “В начале эту болезнь называли раком геев. Она была повсюду, но никто ничего не делал, некого не лечили и даже не давали медикаментов, которые могли бы сохранить людям жизнь. Поэтому, как только кому-то ставили этот диагноз, они считались практически мертвецами. На определенном этапе, единственным лекарством был AZT, которое убивало людей почти так же быстро, как и болезнь. Поэтому друзья и знакомые умирали сплошь и рядом. Не было никакой информации. Люди шли на отчаянные меры, что бы излечить себя. Некоторые покончили жизнь самоубийством, так как у них не было медицинской страховки и они не хотели становится обузой для своей семьи”.

Эдельштейн начала действовать. “Я стала волонтером Gay Men’s Health Crisis”, – говорит она. “Им нужны были люди в больницах; там было так мало информации, что даже некоторые медсестры думали, что эти люди были больны чумой, и они не хотели заботиться о них. Наша организация [GMHC] провела 27-часовой семинар, где нам объяснили, что подразумевает этот диагноз – каким образом можно заразиться, какие препараты имеются в наличии, какие есть проблемы, – а затем практически вытолкали нас за двери и отправили посещать больных. Я многому научилась, и поскольку люди узнали, что я ходила на этот семинар, то они начали тянуть меня в свои ванные и показывать мне высыпания на своих руках, коленях или во рту, интересуясь, умирают ли они». Эдельштейн решила, что нужно что-то сделать, для необходимости понимания проблемы СПИДА. Результат? «Positive Me», мюзикл, который она сама написала и исполнила. Вы можете посмотреть отрывки на YouTube, где молодая Лиза “Е” играет девушку, боящуюся презерватива, которая поет:

I mean I do not want to ask him cause I really do not know just what to say.
I mean how do I say, “Wait! Put this on!” in the middle of the act. Oh, God! No way!
I mean God, it’s so embarrassing to stop and turn the lamp from off to dim.
I mean, gross, I’d have to see it. Worse, he’d probably make me put it on him!
Oh, it’s a condom! It’s this girl’s manmade nightmare.
Oh, God: a condom! Just when I got over pubic hair!

«Неожиданно, обществу пришлось изменить свое поведение. Нам пришлось использовать презервативы», – напоминает Эдельштейн. «Я столкнулась с некоего рода противостоянием в себе и поняла, что у каждого есть своя причина “противостоять перемене”, даже если эта причина нелогична. Именно это меня и заинтересовало – почему мы не можем заботиться о себе в момент, подобный этому?».

В конце концов, Эдельштейн сменила Нью-Йорк на Лос-Анджелес, когда ее пригласили сниматься в ряде сериалов, среди которых были «Сейнфелд» и «Без ума от тебя». “В то время я уже снималась в сериалах“, – добавляет Эдельштейн. «Но в середине съемки нашего четвертого эпизода, исполнительный продюсер назвал руководителя студии «полным кретином», и нам пришлось закрыться. Никто никогда не видел этих серий».

Лиза Эдельштейн в роли Ронды. Кадр из фильма “Относительность”.

Но вскоре она исполнит роли персонажей, которых публика заметит – две наиболее запоминающиеся роли, и обе близкие по духу обществу геев. В драме «Относительность», она исполнила роль лесбиянки. «Единственная проблема в исполнении роли лесбиянки – это, то, что все последующие 10 предложений – это исполнение роли лесбиянки. Но, это бич любой роли. Сейчас мне предлагают, что-то типа «Вы отлично справитесь с этой ролью. Она врач!», – признается Эдельштейн.

Хотя в то время многие актеры и актрисы боялись последствий от исполнения ролей геев, но Эдельштейн казалось, что это замечательные роли. “Естественно, быть геем в те времена, считалось «не хорошо»“, – вспоминает она. Тем не менее, Эдельштейн говорит, что для женщин играть лесбиянок было легче, чем для мужчин играть геев, и так остается по сей день, даже если это и заставляет остальных усомниться в ее сексуальной ориентации. “Я думаю, женщине всегда проще играть лесбиянку, так, как мужчинам нравиться думать о том, то женщина занимается сексом с другой женщиной “, – говорит она. “Вот для парня играть гея намного сложнее, особенно если этот гей, еще и женоподобный, так как ему будет сложно разубедить всех в том, что он способен исполнять роли мужчин гетеросексуальной ориентации. Сейчас эта ситуация изменилась”.

Другая роль, которая сделала известной Эдельштейн – это роль транссексуалки в сериале про адвокатов «Элли МакБил», которая пришла, как клиент, а в итоге завела интрижку с одним из главных персонажей. Она очень сожалеет о том, что многие ее друзья транссексуалы не дожили до этой ее роли, поэтому главной

Лиза Эдельштейн на обложке журнала “Curve”.

задачей для нее было достойно изобразить данный персонаж. Она поспешила отметить тот факт, что “в настоящее время нет женщин, которые исполняли бы роль транссексуалки, как это делала я, сейчас роль транссексуалов исполняют сами транссексуалы. И это просто фантастика. Именно так оно и должно быть”.

До роли Кадди, Эдельштейн играла еще одного аутсайдера общества – девушку по вызову в сериале «Западное крыло».
“Все что я могу сказать о Робе Лоу – это если бы мне, 16-летней девчонке сказали, что у меня с ним будет постельная сцена, в трусиках в невероятном телешоу, я бы умерла“. Почти десять лет спустя, она по-прежнему тепло отзывается об их экранном романе. «Я была так сильно повернута на нем в средней школе. Я просто любила его “, – говорит она,- «в такие моменты хочется вернуться в прошлое и сказать себе маленькой, что все будет в порядке. Не просто уверить, что все будет хорошо, но и в действительности, если вы чего-то сильно хотите, это обязательно произойдет».

“Я думаю, Кадди нравится внимание Хауса, и его постоянные оскорбления“, – говорит Эдельштейн. “Она одинаково сильно восхищается им и ненавидит его. Но она доверяет ему. То есть она понимает, что подразумевают его высказывания по поводу ее толстой задницы или буферов, так он проявляет свою привязанность к ней“.

Потребовалось 4 сезона для того, чтобы эта «привязанность» наконец-то себя проявила в виде поцелуя. «Поцелуй был удивительный потому, что – помимо того, что я целовалась с Хью – этот поцелуй рожден болью“, – говорит Эдельштейн. ” Я думаю, что для Хауса, который привык жить с болью, увидеть Кадди, переживающую мучительное разочарование и боль – было своего рода откровением, как будто они оказались на одном уровне“.Тем ни менее, годы гнусных комментариев о внешности Кадди повлияли на публику «Доктора Хауса». «Однажды, я пришла в магазин, купить носки, никому не мешала»,- делится Эдельштейн. «А тут, рядом нарисовалась женщина, которая говорит мне «Вау, вы очень похожи на ту актрису из телевизионного шоу. Я имею ввиду, вы что ее сестра?» Я отвечаю – «Ой, нет. Это я». Она продолжает: «Вы из Хауса?», я – ей «Да, это я». «О, это просто удивительно! Они что, накладывают вам специальный макияж, который старит вас? И, наверное, они одевают на вас какую-то специальную одежду, которая делает вас полнее, да?». Хотя, она понимает, что незнакомка хотела сделать комплимент Лизе, что она пыталась сказать, что в жизни Лиза выглядит моложе, красивее и стройнее, Эдельштейн говорит: «Несмотря на добрые намерения этой женщины, то, что она сказала, подразумевает, что 1000 людей, которых мне посчастливиться встретить в течение недели увидят меня молодой и стройной, но остальные 29 миллионов, которые смотрят шоу по всему миру, видят меня старой и толстой». Эдельштейн понимает, что избежать такого рода критики не удастся. «Иногда наступают такие дни, когда если кто-то смотрит на тебя, независимо от того считают ли они тебя красивой или нет, а тебе самой кажется, что ты не очень хорошо выглядишь, то ты начинаешь думать, что они тоже считают тебя не красивой»,- признается она. «Это становится неотъемлемой частью человека, который зарабатывает таким образом себе на хлеб насущный».

О будущем персонажей Эдельштейн говорит довольно неопределенно: “Я действительно думаю, что между ними будет горячий секс, но я понятия не имею, как до этого дойдет, и просто не знаю, чем все это кончится». Тем временем, она говорит: «Я люблю свою работу. Я не старлетка, и не собираюсь таковой становится. Я никогда не была красавицей-звездой телевизионного шоу. Мне всегда доставались роли или ироничной лучшей подруги или транссексуалки, или лесбиянки, или проститутки». А какой вы будете, когда шоу опять выйдет в эфир? «Я исполню роль кое-кого странного и неожиданного»,- говорит она без тени сожаления. А до этого момента, Лиза будет на пути к тому места, откуда все начиналось: съемочная площадка «Доктора Хауса» расположена в Нью Джерси.

Лиза о влечении большого города:

С тех, пор как мне исполнилось 5 лет, я стала упрашивать родителей переехать из Нью Джерси. Я упаковывала свой чемодан, садилась на газоне перед домом и мечтала о том дне, когда я смогу уехать из этого города – и возвращалась в дом, только когда звали к ужину. Мне действительно не нравилось здесь. Я действительно не вписывалась в рамки этого города. У меня не было ощущения, что это мой дом. Я начала гипнотизировать улицы Нью Йорка, когда мне исполнилось 13 лет, стараясь выбрать среди них ту, где я обоснуюсь. То есть, я носилась с мыслью – попасть в Нью Йорк.

Лиза о сравнении Нью Йорка, образца 80-х годов с Нью Йорком сегодняшних дней:

В те дни это был «Нью Йорк – отдельный мир». Сегодня – это своего рода «Центр Вселенной» – ты встречаешь тех же людей во всех городах. Но в тоже время, каждый город живет своей собственной жизнью, и темп жизни очень насыщен, очень энергичный город и я думаю, что каждый считает публику этого города благодарной.

Лиза о том как сегодня поживает Лиза – Нью-йорская тусовщица тех времен:

Я думаю, что то, каким образом поживает это часть меня, вы можете увидеть сегодня на съёмочной площадке. Мне нравится моя работа, и я очень рада участвовать в этом шоу. И когда я нахожусь на сцене, я бы сказала, что 80% времени я энерджайзер и бестолковщина, и определенно напоминаю себя в те времена.

Лиза о том, какой была реакция школьников выпускных классов на ёё мюзикл о СПИДе:

Было несколько школ, которые разрешили мне сделать постановку некоторых вырезок из спектакля, мы поставили несколько бесплатных дневных спектаклей для некоторых альтернативных школ в Бронксе и Харлеме. Им пришлось приехать в Ист Вилладж для того, чтобы посмотреть шоу, и это было фантастически. Очень классно, ставить спектакли для подростков. Вы думаете, что это самое неблагодарное дело, поскольку подростки могут быть очень злыми, но на самом деле, они прекрасны и открыты, и им очень нравилось принимать участие в шоу, что-то кричать в ответ – это было просто здорово. Мне очень понравилось. Все мы были двадцатилетними. Когда тебе 20 лет, ты думаешь, что ты НАМНОГО старше многих других – вспоминаю себя в этом возрасте, было весело.

Лиза об эволюции своего персонажа, от «нет» до «да» в Хаузе:

Я никогда не хотела, да и Девид Шор тоже, чтобы Кадди исполняла роль врага. Очень скучно и ограниченно стоять, и все время отвечать «нет». «Даже когда, от меня требовалось по сценарию сказать «нет», я делала это таким образом, что выходило якобы «да» (смеется). А затем, шаг за шагом шоу развивалось, и сценаристы все больше и больше тебя узнавали и вдохнули жизнь в персонажей. Прежде всего, все начинается с воображения сценариста, и в конечном итоге становится в некотором роде мысленной путаницей, в которой персонаж, которого вы создали является отражением образа в представлении сценаристов, когда во время написания текста они слышат голос персонажа. То есть происходит своего рода трансформация. Это прекрасный процесс, опыт который ты получаешь, снимаясь в таких длительных шоу и мне этот процесс по душе: отношения становятся более богатыми, глубокими и полными. Но, я не думаю, что персонажи меняются, я думаю, что они своего рода оживают. Больше проявляется их сущность, сложности. Со временем, приходится осознать, что Кадди, в первую очередь, наняла Хауза на работу. Она верит в этого человека, но он тот, которого всегда нужно контролировать, но с другой стороны, нужно поддерживать его веру в то, что он действительно гениален, а это очень тяжело делать, будучи его боссом. Поэтому ты не можешь просто говорить ему «нет». Поэтому я (как Кадди) не могу просто говорить ему «нет», поскольку я ему дала эту работу, а дала я ее ему такому, каким он есть. Я думаю, что она является его большой поклонницей. Я думаю, что то, что она отвечает ему «да», делает ее смелой.

Лиза о проектах, которые ей интересны помимо «Доктора Хауса»:

Есть не больший мультфильм, который я действительно хотела бы спродюсировать. Я сама написала к нему сценарий. Он очень темный и волнующий. Наверное, придется его выпустить под псевдонимом. Но, все равно было бы весело. Люди меня спрашивают: чем бы я хотела дальше заняться? Каковой будет моя следующая роль? И все в таком духе – мне так нравится, когда жизнь преподносит мне сюрпризы, что я пускаю все на самотек и посмотрю, куда меня приведет сама жизнь. Я давно не рисовала и не сочиняла музыку, поскольку все время занята работой, я выражала себя посредством работы, но было бы здорово опять заняться этими вещами. И вернусь к ним, как только созрею.

Лиза о борьбе с собственной внешностью:

Я перфекционистка, в частности, я очень критична по отношению к себе. Не люблю смотреть в зеркало, поскольку мне никогда не нравится то, что я там вижу. Даже с прической и макияжем, я не люблю смотреть на себя в зеркало. Очень тяжело смотреть фильм с собственным участием. Я могу посмотреть его один раз, и считаю это полезным, поскольку ты много узнаешь о себе, но это своего рода мучительный процесс, особенно при высокой четкости экрана.

Перевод: AlexandraBecco, R.O.K.S.

Доктор Хаус онлайн (House M.D.) - 6 сезон, 7 сезон онлайн,смотреть онлайн, смотреть доктор хаус, субтитры, скачать серии » interview

Интервью Оливии Уайлд и Омара Эппса

Интервью Лизы Эдельштейн для ING